суббота, 23 января 2021
Как в Центральной Азии сохраняется историческая память

Россия / Актуальная темаRSS

Как в Центральной Азии сохраняется историческая память

12 апреля 2020 19:44    Просмотров: 4503

Источник: Аргументы и факты-Кыргызстан

После окончания Второй мировой войны многие страны мира, пострадавшие от национал-социализма и его главной доктрины о расовом превосходстве, приняли законодательные меры против того, чтобы его идеи не смогли укорениться вновь – в том числе через исторический ревизионизм. В той или иной форме неонацизм, исторический ревизионизм и оправдание идеологов и пособников нацизма, преступления на национальной почве, проявления фашизма, расовой, межнациональной и межрелигиозной нетерпимости оказались запрещены в большинстве стран Европы, а также в некоторых странах Юго-Восточной Азии, где в это время бушевала японская агрессия против соседей. Однако через 75 лет в мире вновь неспокойно. Внутренние законы государств и база на уровне ООН – Всеобщая декларация прав человека и другие документы –  оказались слабым барьером для фальсификации и искажения истории, героизации нацизма 20 века и формирования неонацизма века 21-го. Как и антидискриминационное законодательство, фактически остающееся лишь на бумаге.

Причиной этому стали внутренние политические процессы, происходящие в ряде стран, когда для отвлечения внимания от деятельности нечистых на руку чиновников и правителей успешно использовалась стратегия перекладывания вины за социальный и экономический крах на группу лиц определенной этнической или религиозной принадлежности («понаехавших», «иноверцев» и так далее). Где-то расизм и ксенофобия в отношении социальных и этнических групп на почве этнопринадлежности и знания/незнания языков даже стали законодательной нормой. Сыграло свою роль и глобальное противостояние между государствами – сверхдержавами, вылившееся в попытку принизить роль в создании ООН и противодействии нацизму Советского Союза. И оправдать военных преступников: не только самих нацистов, но и разделявших их взгляды и работавших на них коллаборационистов в оккупированных странах, которые стали из военных преступников героями и «участниками национально-освободительных движений». В сочетании с новыми политтехнологиями и интернетом к 70-летию с окончания Великой Отечественной и Второй мировой войн это привело к тому, что в ООН признали: по всему миру начали набирать обороты идеи расового и религиозного превосходства, становиться все более популярными экстремистские политические партии. Даже в Италии и Германии, где законодательство когда-то было направлено на то, чтобы нацизм и фашизм никогда не появились на земле этих республик вновь, оно было подкорректировано и на свет появились мелкие ультраправые группировки, которые охватывают молодежь и набирают все больше единомышленников через Интернет. И что государствам надо что-то с этим делать для сохранения мировой стабильности. В 2016 году была подписана резолюция Генассамблеи A/RES/69/160 от 18 декабря 2014 года «Борьба с героизацией нацизма, неонацизмом и другими видами практики, которые способствуют эскалации современных форм расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости». «За» проголосовали представители 133 стран, «против» 4 стран, воздержались от решения в 51 стране. Но за пять лет ситуация стала только хуже. Российская Федерация выступила с новой резолюцией по этому поводу: за последние пять лет выросло число случаев осквернения и сноса памятников героям Второй мировой войн, стали проводиться торжественные чествования сторонников нацистского режима, его союзников и связанных с ними организаций, а в Интернете начали набирать популярность среди молодежи неонацистские группировки, а также группировки, разжигающие ненависть по признаку языка, внешности, религии… Более чем 30-летние игры с историей дали свои плоды: в Европе, пострадавшей от нацистских идей и оккупации, исследователи столкнулись с ситуацией, в которой потомки выживших в то время европейцев относятся к этническому разнообразию и расовым вопросам весьма специфически, а ультраправые взгляды становятся все более популярными. В марте 2018 года Институт экономических и социальных исследований и Ирландская комиссия по правам человека и равенству на основе данных Европейского социального исследования установили, что 40% населения 10 государств-членов ЕС считают, что некоторые расы «рождаются более трудолюбивыми», порядка 45 % придерживаются идеи «превосходства одних культур над другими», а 14% населения считает, что «некоторые расы/этнические группы рождаются менее умными».  ООН призвали бороться с героизацией нацизма, искажением исторической правды и практикой поддакивания властей некоторых стран экстремистским движениям с популистскими лозунгами для отвлечения их граждан от реальных проблем, что не только нарушает принципы демократии, права и свободы человека, заложенные в базовые принципы ООН, но и становится угрозой миру. Россию поддержали 132 страны, 52 воздержались, «против» высказались две делегации.

В бывших странах СССР вопрос о том, как не допустить возвращения идей, способных привести к новым войнам и геноциду миллионов человек, возник после распада Союза. Прибалтика и Украина, где идеи «колонизации русскими» и «советской оккупации» поддерживались и культивировались еще при советской власти, не стали вводить подобных законопроектов. А наоборот, дали зеленый свет скрывавшимся десятилетиями коллаборационистам, ставшим «народными освободителями», дали им возможность выходить открыто на свои акции и шествия, не стали трогать неонацистские группировки, и адаптировали законодательство под ксенофобию и нетерпимость в отношении языковых и этнических меньшинств – преимущественно этнических русских или русскоговорящего населения. В России исторический ревизионизм и героизация коллаборационистов может обернуться проблемами с законом по статье 354 УК РФ («Реабилитация нацизма»). Но в странах Центральной Азии эти идеи в сочетании с стремлением к десоветизации набирают популярность, сосуществуя с чествованием ветеранов Великой Отечественной, празднованием Дня Победы на государственном уровне и тем, что Таджикистан и Казахстан являются соавторами вместе с Россией резолюции Генассамблеи ООН «Борьба с героизацией нацизма, неонацизмом и другими видами практики, которые способствуют эскалации современных форм расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости».

Голоса в Сети и вне ее о «советской оккупации» и о том, как бы было хорошо, если бы войска вермахта добрались до Центральной Азии и дали бы возможность республикам создать Большой Туркестан, звучат громче и являются фактически безнаказанными и в Кыргызстане, и в Казахстане в некоторых закрытых «группах по интересам»  в социальных сетях, и не только в них. А от устной героизации солдат Туркестанского легиона в Кыргызстане уже начали переходить к более решительным мерам. Дискуссии в обществе, не наказуемые уголовно и административно, привели к тому, что в парламенте Кыргызстана в конце 2019 года выдвинули поправки в Закон Кыргызской Республики «О правах и гарантиях реабилитированных граждан, пострадавших в результате репрессий за политические и религиозные убеждения, по социальным, национальным и другим признакам».  Согласно ему, предлагается на государственном уровне реабилитировать жертв репрессий в период с 1 января 1918 по 31 декабря 1953 года на территории современного Кыргызстана – авторы документы считают это «покаянием». Однако покаяться предлагается перед весьма интересной подборкой «инакомыслящих».  В военное время (1941-1945 годы) предлагается реабилитировать осужденных за шпионаж, диверсии, вредительство, саботаж, террористические акты в военное время (и во время мирное осужденных за террористические акты в эти годы тоже), а так же самовольно уходивших с предприятий рабочих и их руководителей, колхозников-уклонистов от повышения трудодней и беглецов с мобилизации на сельхозработы. В довоенное время  –  признать «не содержащими общественной опасности» и полностью не действительными предлагается и обвинения, предъявленные по нарушению 26 постановлений, указов, циркуляров и других документов. Связанных с установлением советской власти в регионе, борьбой с контрреволюционерами и басмаческим движением, ликвидацией кулачества как класса, спекуляцией, коллективизацией и мерами по «репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов» 1937 года. Подобный всплеск исторического ревизионизма был приурочен не только к 75-летию Победы, в преддверии которого президент Сооронбай Жээнбеков неоднократно заявлял о недопустимости фальсификации истории (а тем временем законопроект о реабилитации шпионов, диверсантов, вредителей и террористов в военное время на территории КР прошел общественное обсуждение без президентского внимания). Но и к региональным и парламентским выборам 2020 года, и, очевидно, был предназначен для отвлечения внимания населения: карта необходимости пересмотра истории Кыргызстана за последние сто лет в ультраправую или левую сторону – неотъемлемый элемент кыргызской политики, на которую общественность реагирует остро. Раскачивается не только русофобия, но и синофобия на бытовом и общественном уровнях.

Примечательно, что при этом «Бессмертный полк» в Кыргызстане в последние 2 года собирал по стране более 60 тысяч участников, а в селах местные жители до сих пор иногда ставят за свой счет маленькие мемориалы героям Великой Отечественной, что были их предками или односельчанами. Но это больше касается старшего и среднего поколения кыргызстанцев, нежели молодежи в лице школьников и студентов, а также общественных деятелей до 35 лет. Среди нее идеи «неполноценности» и «превосходства» кого-либо по каким-либо признакам приживаются очень легко.

В Казахстане пока до переделывания законов не дошло, однако первые тревожные сигналы, связанные с межэтнической ситуацией, есть. В республике установлена уголовная ответственность за возбуждение социальной, национальной, родовой, расовой, сословной и религиозной розни, предусматривающая наказание от 2 до 7 лет лишения свободы и от 12 до 20 лет в составе группы лиц.  Но в соцсетях все больше национал-патриотических настроений, которые очень редко заканчиваются вмешательством со стороны КНБ РК и МВД РК. Преимущественно они носят русофобский и синофобский характер, как и в Кыргызстане, встречаются и выпады в адрес нацменьшинств на социальном и бытовом уровнях, и агрессия. Однако национализм пока не переходит границ и в Казахстане дело не доходит до открытых выявлений симпатий фашизму и нацизму и формирования каких-то крупных неонацистских структур. К памятникам и мемориалам, связанным с героями Великой Отечественной, относятся там очень трепетно. Их берегут и возводят новые, как за счет населения, так и за счет государства. Случаев осквернения их практически нет, а если такое и бывает, то государство реагирует оперативно. Кроме того, граждане избегают даже ревизионистских интерпретаций  образов героев Великой Отечественной – так, в частности, в минувшем году в городе Семей казахстанцы настояли на демонтаже памятника знаменитой пулеметчице Маншук Маметовой из-за того, что скульпторы исказили ее образ до неузнаваемости. Попыток реабилитации тех, кто хоть как-то помогал фашизму – диверсиями ли в тылу или шпионажем на фронте – на законодательном уровне в стране нет. Как нет и попыток реабилитации «жертв красного террора» в лице басмачей на законодательном уровне – в Казахстане первый президент Нурсултан Назарбаев заложил строгую политику памяти. Однако часть историков уже более 10 лет пытается доказать, что к жертвам репрессий должна относиться и национальная элита, которая ратовала за «Туранское государство», и казахстанцы, ставшие жертвой массового голода в 30-е годы и коллективизации в 20-е годы. Их поддерживают оппозиционеры, придерживающиеся националистических взглядов.

В Таджикистане попыток возврата к пересмотру исторических событий первой половины 20 века нет. Власти республики, и обычное население нетерпимы к дискриминации по расовому, религиозному и иным признакам. Законодательство республики запрещает деятельность экстремистских и радикальных националистических партий, а также воспрепятствует всяческому распространению в Интернете и СМИ человеконенавистнической риторики и идей, основанных на теории расового или этнического превосходства. Не только через УК РТ, но и через законы о выборах, обращениях в госорганы, общественных объединениях,  о СМИ. Власти Душанбе следуют стратегии неприемлемости любых форм расовой дискриминации, проявлений героизации нацизма и пересмотра итогов Второй мировой войны. Любые попытки героизации нацизма, неонацизма, иных современных форм расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости республика пресекает и на своей территории, и на международном уровне. В стране чтут память героев и жертв Великой Отечественной и Второй мировой войн, ветераны и труженики тыла, дети блокады получают поддержку от государства и общества. Таджикистан  – пожалуй, единственная страна в Центральной Азии где, как и в Туркменистане, не зафиксировано попыток вандализма в адрес памятников, мемориалов и воинских захоронений, связанных с Великой Отечественной. Нет там и попытки переоценки событий 20-х 30-х годов. Попытки исторического ревизионизма в сторону демонизации советской власти и героизации «национальных освободителей» из числа басмачей к закату СССР в стране были. Но с треском провалились. Во время гражданской войны сторонники Объединенной таджикской оппозиции во многом повторяли действия басмачей: многие ученые, журналисты, деятели культуры, медицины, просветители были убиты, на оккупированных территориях насаждалась исламизация, разрушалась инфраструктура… Поэтому после примирения Эмомали Рахмоном была поставлена своеобразная точка в оценке тех событий: современный Таджикистан имеет этноцентричность, но без героизации и советской власти и ее противников. Хотя экспертные и исторические дискуссии о том, кто из них нанес больше вреда таджикской идентичности и ведутся до сих пор, а в учебниках истории можно встретить разные трактовки в пользу и «национальных освободителей», и «спасения Советами таджиков от участи Афганистана», на законодательном уровне о реабилитации их речи не идет.

В Узбекистане историческая память тоже избирательна.  Национал-патриотические идеи в начале девяностых, связанные с исторической ревизией событий в Узбекистане времен его бытия союзной республикой стали базой для положительного восприятия образа басмачества как национально-освободительного движения. Сохраняется эта точка зрения и до сих пор. В частности, один из новейших учебников по истории, утвержденный узбекским Министерством народного образования, говорит о том, что «в официальных документах советской власти фальсифицировалась истинная сущность национально  –  освободительного движения, она неверно именовалась «басмаческим» движением, а ее участники – «басмачами». И что «патриоты, вступившие в смертельную борьбу с Красной Армией, были не «басмачами», а борцами за независимость». Разделение региона на республики объясняется как то, что «для деспотического советского режима и большевиков было удобно управлять Туркестанским краем, разделив его на части». А переход советского Узбекистана на кириллицу по мнению авторов «преследовал целью отделить тюркоязычные советские республик от влияния Турции и других государств, использующих латиницу, оборвать связи между узбекским и братским турецким народом». Басмачи предстают в учебнике национальными героями, советская власть и русификация региона за счет присылания кадров из Москвы до формирования национальной политэлиты злом. Но попыток их реабилитации на законодательном уровне нет. Да и память о событиях, связанных с историей Великой Отечественной, несмотря на националистические выпады, не искажается. Попыток исторического ревизионизма в этом вопросе нет. Учебники упоминают о Туркестанском легионе, но осуждают его действия и характеризуют его участников как пособников фашизма. Описывая события Великой Отечественной, узбекские историки не отрицают, что иногда нагрузка на тех, кто остался в тылу, была непомерной, а наказание за нарушения в военное время слишком суровым, но реабилитировать к примеру, уклонистов от тыловых работ в Узбекистане на законодательном уровне не предлагали. А к героизации фашизма и попыткам пересмотров итогов Второй мировой или взглядов на Великую Отечественную Ташкент относится резко отрицательно. Как и обычные узбекистанцы. Идеи неонацизма и иных современных форм расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости в последние несколько лет не фиксировались, хотя бытовой национализм иногда и встречается, связанный с языковой почвой. Законодательно они наказуемы через Административный и Уголовный кодекс. Кроме того, создать общественную организацию или партию, а уж тем более тайное общество или объединение, ставящее целью насильственное изменение конституционного строя, выступающее против суверенитета, целостности и безопасности республики, конституционных прав и свобод ее граждан, пропагандирующее войну, социальную, национальную, расовую и религиозную вражду, посягающих на здоровье и нравственность народа, в Узбекистане нельзя по закону.

Наиболее же придерживающимся исторической памяти и сохранения стабильности в обществе без идей нацизма, оправдания шпионов и диверсантов или желания реабилитировать и героизовать представителей басмачества, в Центральной Азии остался только Туркменистан. Парадокс, но республика с жесткой цензурой, которую международные организации критикуют за нарушения прав человека, не замечена в поощрении деятельности экстремистских и радикальных националистических партий, движений и групп расистского и ксенофобского толка не только в онлайне, но и в оффлайне. Как и в переписывании истории, провокационных высказываниях на эту тему историков и политиков, общественных деятелей, и в преступлениях неонацистов. В республике чтут не только историческую память, но и закон: там хорошо работает  статья 177 республиканского УК. Умышленные действия, направленные на возбуждение социальной, национальной, этнической, расовой или религиозной вражды или розни, унижение национального достоинства, а равно пропаганду исключительности или неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, социальной, национальной, этнической или расовой принадлежности и акты насилия и правонарушений по всем этим мотивам там расценивают как преступление против государства. За которое можно лишиться свободы на срок до восьми лет. Пересмотреть же историю Туркмении 20-х и 30-х годов (Туркмения была последней из советских среднеазиатских республик по историческим данным, где басмаческое движение с элементами грабежей населения и контрабанды, а также пропаганды идей фашизма просуществовало до 1938 года) в стране никому не приходит в голову. 

Материал подготовили: Владимир Банников, Елена Короткова (Газета Аргументы и факты-Кыргызстан)

Я рекомендую 14 + Поделиться Twitter Facebook
Нравится

Комментарии

Другие новости

05 января 2021 19:02

Интерес США к Центральной Азии не утерян

По мере того как Восток оказывает все большее влияние на мировые процессы в области экономики и политики, основные международные акторы стремятся взять на себя ведущую роль в Азии.

08 декабря 2020 11:06

УРОКИ ГЕОГРАФИИ

2020 год стал не только високосным. Он, похоже, стал самым конфликтным на постсоветском пространстве за недавнее время.

Обзоры

 Андрей Русаков 

УРОКИ ГЕОГРАФИИ

2020 год стал не только високосным. Он, похоже, стал самым конфликтным на постсоветском пространстве за недавнее время.

 Владимир Банников 

ПОЛИТИКА, СМИ И РУССКИЙ МИР

Негативный образ РФ создают прежде всего сами российские СМИ изнутри, а всевозможные положительные вещи в ее образ привносят в медиапространство те русскоязычные издания, что находятся за рубежом

 Владимир Банников 

Плановая встреча

Кыргызстан стал последней страной в центральноазиатском турне Владимира Путина. до этого он посетил союзников по ОДКБ - Казахстан и Таджикистан.