Казахстан должен после событий января 2022 года пересмотреть социальный разрыв в обществе, свое реагирование на ряд глобальных региональных проблем, и отказаться от культа личности – «елбасизма». Об этом политолог, директор Исследовательского института международного и регионального сотрудничества, экс-глава Казахстанского института стратегических исследований при президенте РК Булат Султанов заявил на конференции «Коллективная безопасность в новую эпоху: опыт и перспективы ОДКБ». Ее организовал международный дискуссионный клуб «Валдай» при поддержке МИД России.
Портал News-Asia выбрал главное из выступления Султанова о причинах и уроках «газового бунта» и «алматинской трагедии» для Казахстана и Центральной Азии в целом.
«Второй Кувейт» и социальный разрыв
По словам политолога, Казахстан до этого времени был практически самой стабильной страной региона, хотя сам центральноазиатский регион стабильным назвать было нельзя.
«Года три назад я давал интервью для Central Asia Monitor. Я сказал, что Центральная Азия напоминает для меня пожар на торфяном болоте. Дымок то там, то там, но впечатление, что в Багдаде все спокойно. Потом бах – в Кыргызстане провал и сноп огня, и там черти что творится, потом что-то еще происходит», – напомнил он.
Казахстан же на этом фоне был спокоен и готовился стать, если уже не «второй Швейцарией», как Кыргызстан времен правления первого президента Аскара Акаева, так «вторым Кувейтом», как говорили некоторые республиканские политические деятели. Но на фоне информационной пропаганды о том, что в республике все идет хорошо и идет по планам, Казахстан упустил из вида ряд проблемных участков на своей части «болота», из которых и возгорелось «пламя».
«К сожалению, мы убаюкивали себя и пропустили, что и в Казахстане, и во всей Центральной Азии выгорали целые участки из-за коррупции, клановости, трайбализма, национализма, расслоения общества. Когда об одной даме, кстати, депутате Мажилиса, пишут, что она выкупила целый дом на Бейкер-стрит, в котором жил сыщик Шерлок Холмс [речь про Даригу Назарбаеву, дочь первого президента Нурсултана Назарбаева, информация появилась в газете The Times в конце 2020 года, публичного опровержения не было, прим.авт] , а другая семья не может себе позволить купить однокомнатную квартиру – это пример разрыва в обществе», – отметил эксперт.
«Елбасизм» и елбасисты
Кроме проблем, общих для постсоветской Центральной Азии, по его мнению, Казахстан столкнулся еще и с последствиями культа личности. Он организовался вокруг первого президента республики Нурсултана Назарбаева.
Действительно, Назарбаев более десяти лет назад не только получил титул «лидера нации», «елбасы», но и личный государственный праздник, День первого президента Республики Казахстан, который отмечается 1 декабря. У Нурсултана Назарбаева есть свой музей, государственная награда его имени, ряд прижизненных памятников в родной стране, в честь Назарбаева названы около 10 казахских улиц и парков, и даже один сорт тюльпанов. Так же про путь и деятельность Назарбаева снято несколько кинолент. Наконец, сменивший его президент Касым-Жомарт Токаев переименовал в честь Нурсултана Назарбаева целую столицу Казахстана: вместо Астаны она стала называться Нур-Султан. А до событий января 2022 года Назарбаев оставался главой Совета безопасности Казахстана.
«Я ожидал такие взрывы в Кыргызстане – очередная весна, очередной президент, и так далее, но мы опередили, и, к сожалению, взрыв произошел у нас. И я предупреждал в недавнем интервью "КП-Казахстан", что нам нужно отказываться от елбасизма. Если переводить дословно, "елбасы" – это "лидер нации". Наше поколение прошло и развенчание культа личности Сталина, сталинопад, после развала СССР – ленинопад. Я думал, что мы такую прививку получили после Туркменбаши [«туркменбаши», «лидер туркменов» – титул первого туркменского президента Сапармурата Ниязова, который ввел в стране диктатуру и культ своей личности, и был пожизненным президентом Туркменистана, пока не умер в 2006 году, прим.авт], но произошло то, что произошло. Поэтому я думаю, что задача лидеров постсоветского пространства – остаться в истории, а не вляпаться в историю, как вляпался президент Назарбаев.
Поэтому то, что произошло в Казахстане – реакция консервативного руководства, группировавшегося вокруг бывшего президента на заявление президента Токаева о необходимости реформ. Я думаю, что ситуация в Казахстане может быть сравнима с ситуацией в России, когда с 1547 по 1584 годы там правил Иван Грозный, и разделил Россию на земщину и на опричнину. Думаю, что в окружении Назарбаева решили: "Вот вы посидите в земщине в условной Александровской слободе, а вот как наломают дров – то мы на белой кошме вас еще раз вознесем". У меня впечатление, что именно таким и был расчет, вернее, просчет. Потому что не учитывали того, что часть чиновников перешла на одну сторону, часть решила сохранить свои привилегии с другим президентом», – полагает Султанов.
Мигранты и молодежь как оружие
Еще один урок – отсутствие производств и рабочих мест для молодежи на них. Вместо промышленных зон для сотен рабочих в постсоветских республиках и их крупных городах возникают торговые места и «барахолки» со своими законами, порядками и управляющими. Например, в Москве таким местом был сейчас снесенный Черкизовский рынок. В Алматы на рынках тоже занят ряд мигрантов, у части из которых есть проблемы с легальностью прибывания в стране и с законом. При необходимости они могут быть использованы теми, кто «держит» рынки, в своих интересах. Об этом же упоминали и некоторые кыргызские политические деятели, говоря о ситуации в соседней республике.
«Уважаемый мной Феликс Кулов, бывший министр внутренних дел Кыргызстана, бывший премьер-министр, сказал о том, что в Казахстане, на барахолках, сконцентрировалось много выходцев из Кыргызстана, Таджикистана, Узбекистана, у которых были проблемы. Они находились в полной подчиненности так называемых "базаркомов", базарных комитетов, которые управляли этим базаром. И он сказал, что этими базарами руководили первый заместитель председателя КНБ, племянник президента и так далее. Эти люди, которые концентрировались у нас, и были в первых рядах явления, которое произошло в Алматы», – сказал Султанов.
По словам Султанова, во время алматинских событий он находился в больнице с 2 по 11 января, но следил за ситуацией. Видел он после и последствия погромов, и оценил, как именно шла толпа, которая громила административные здания. Султанов говорит: алматинцы, которые хотели перемен в стране и ухода из власти Назарбаева и его клана, были и в числе демонстрантов. И в числе помогавших демонстрантам едой и водой. Но дальше «произошло то, что произошло».
«Когда я ехал 11 января, [то видел, что] они шли от мест сосредоточения по центральной улице, сожгли акимат, и потом уже развернулись и по тому же маршруту уходили обратно, правда уходили в течение трех суток. Мне звонили постоянно, просили прокомментировать [ситуацию], я пытался ответить, хотя и объяснял, что лежу в больнице. Мне понравилось выражение одной алматинки: "Мы ждали ОДКБ как страны Европы Красную Армию в 1945 году!" И эту точку зрения разделяли многие алматинцы. Потому что горожане – алматинцы сначала принимали пассивное участие в демонстрациях, и даже приносили демонстрантам воду и продукты питания, потому что лозунг был "Шал, кет!", "Старик, уходи!" Люди ждали обновления, поддерживали президента Токаева, ждали, что клан уйдет [клан Назарбаева, прим.авт.]. Но потом произошло то, что произошло», – констатировал он.
Морально-психологическая готовность
Наконец, в Алматы у властей не было готовности применить оружие. Защищать административные здания и порядок полиция, десантники, курсанты, нацгвардейцы были отправлены с практически голыми руками. У них были щиты, дубинки, шумовые гранаты, и не было толком выдано ни оружия, ни приказа его применять. У толпы же были камни, а также розданные подстрекателями железная арматура и оружие из разграбленных оружейных магазинов.
По мнению Султанова, боевиков и обычных демонстрантов следует все же разделять, и морально-психологическая готовность к тому, что оружие силовиками может быть применено в таких ситуациях, должна быть.
«[…] Когда акима Алматы Сагинтаева [Бакытжана Сагинтаева, прим.авт.] спросили, почему полиция не применила силу, он ответил: "А что вы думаете, легко стрелять в людей?" Я ему, правда, возразил: "Одно дело стрелять в людей, в людей никто стрелять не будет, но стрелять в боевиков надо". Представьте: на охрану акимата Алматы бросили 200 десантников. Но их не вооружили ничем! И когда на них перла толпа в несколько сот человек, то они ничего не могли сделать. В них летят камни, их бьют прутами, замкомандира Капчагайской воздушно-десантной бригады объявили без вести пропавшим, и нашли только через несколько дней. Опознали по удостоверению личности. Ему пробили голову, подожгли его, и когда останки нашли, тело отправили на запад Казахстана. Или, когда брали штурмом академию КНБ, пограничники во главе с дежурным полковником, начальником кафедры, стояли безоружными, и просили "Ребята, не надо!", а в них летели камни…В них стреляли, били прутами. Двух курсантов-пограничников – одному 18 лет, другому 19 – забили насмерть, полковника убили. Это что, мирные демонстранты?» – привел он примеры из недавних январских событий.
В целом же директор Исследовательского института международного и регионального сотрудничества считает, что обращение Казахстана в ОДКБ в те дни было оправданным. И оно вполне вписывается в концепцию внешней политики Казахстана. Ее ключевые принципы – прагматизм, защита национальных интересов и многовекторность. Многовекторность трактуют по-разному, но это никак не «равноудаленность» от партнеров. Это развитие отношений с Россией, Китаем, странами Центральной Азии, а далее уже с мусульманским миром, США и другими странами.
Материалы по теме:
Как юбилейный для ОДКБ год стал годом первой миротворческой операции
Экс-главу КНБ Казахстана Масимова подозревают в госизмене и попытке захвата власти
Фото на превью: скриншот с онлайн-трансляции конференции в YouTube
Комментарии