В Узбекистане разработан революционный правовой пакет, который может стать самым жёстким в постсоветской Центральной Азии ответом на преступления против детей. Вместо точечных поправок власти предлагают системную перестройку: от ужесточения наказаний до создания отдельной ветви специализированной юстиции для несовершеннолетних. Центральным элементом становится норма о пожизненном лишении свободы за преступления против половой неприкосновенности детей до 14 лет.

Это не просто ужесточение Уголовного кодекса. Проект, вынесенный на общественные слушания в рамках стратегии «Узбекистан — 2030», предполагает полный пересмотр процессуальной логики. Расследование всех дел о сексуальном и физическом насилии над детьми планируется передать в исключительную юрисдикцию органов прокуратуры, что фактически означает создание в стране специализированной детской прокуратуры с особым кадровым составом.

Почему система требует перезагрузки

Эксперты называют предлагаемые изменения парадигмальными. «Сегодняшняя практика часто размыта между разными ведомствами, что ведёт к потере доказательств и вторичной травматизации ребёнка, вынужденного по несколько раз давать показания, — поясняет доктор юридических наук Гульнора Махкамова. — Централизация в руках обученных следователей прокуратуры, которые будут работать в тандеме с детскими психологами, — это мировая практика, которую только предстоит внедрить в регионе».
Параллельно будет создан спецкорпус судей по аналогии с существующей антикоррупционной судебной системой. Их подготовка будет включать не только уголовное право, но и курсы по детской психологии, травмоведению и международным стандартам ювенальной юстиции.

Узбекистан как законодатель жёсткой тенденции

В сравнительной перспективе Узбекистан может установить новый региональный стандарт строгости. В Казахстане и Кыргызстане максимальное наказание за аналогичные преступления, хотя и серьёзное, редко подразумевает пожизненный срок без возможности условно-досрочного освобождения. «Это мощный сдерживающий сигнал, — считает политолог Алишер Самиев. — Власти явно реагируют на запрос общества, где темы защиты детей и социальной безопасности становятся ключевыми. Но критически важно, чтобы ужесточение наказаний шло рука об руку с гарантиями справедливого суда и не превратилось в инструмент для сведения счётов».

Международное измерение и вызовы реализации

Инициатива коррелирует с глобальным трендом на усиление защиты детей в цифровую эпоху, однако сталкивается с классическими для региона вызовами: необходимостью преодоления стереотипов, недостаточной осведомлённостью в сельской местности и нагрузкой на судебную систему.
«Пожизненный срок — это верхушка айсберга. Настоящий успех реформы будет зависеть от её основы: сможет ли новая система предотвращать преступления через просвещение и работу с группами риска, а также гарантировать реабилитацию жертве», — отмечает представитель международной организации по защите прав детей в Центральной Азии.

Общественные дебаты и дорожная карта

Сейчас документ находится на стадии широкого публичного обсуждения, которое продлится до конца февраля. Этот этап уже вызвал активную полемику в экспертной среде и соцсетях. Основные дискуссии ведутся вокруг:

• Соразмерности пожизненного срока и принципов гуманизации права.
• Механизмов обеспечения независимости и профессионализма нового спецкорпуса.
• Необходимости параллельного запуска национальных программ по сексуальному просвещению и поддержке семьи.

Если пакет будет принят, Узбекистан предпримет исторический шаг к построению автономной и максимально жёсткой системы защиты детей, что потенциально может повлиять на законодательные процессы и в соседних странах региона, формируя новый стандарт юридического ответа на преступления против несовершеннолетних.
Фото из архива редакции